Хольм ван Зайчик на Литресе.

Двуллер на Литресе.

Круче этой кошки — только китайские запретительные или предостерегающие надписи. Не раз у же и я, и прочие наблюдательные лаоваи к таким надписям обращались, и пора бы уже опубликовать сводное исследование на данную тему, потому как — очень такое исследование будет актуально.

Вот здесь обещают забанить за фотографирование и возжигание благовоний. Хотелось бы знать, конечно, на какой срок бан — или, быть может, бан выйдет пожизненнный?

Да и этот запрет тоже крайне хорош. Вот никакого голого огня — и все тут! Одетый — можно. А голый — никак нельзя.

Это еще более прекрасный предостерегающий плакат, особенно актуально слово «uplink», просто-таки играющее бездной смыслов, если учесть, что речь идет, по-видимому, о громоотводе. А тут — uplink, линк непосредственно с горними сферами, установленный в этом самом месте. Понятно, лучше не приближаться.

После подобного данная табличка смотрится прям-таки образцом прозрачности смысла. Я не поленился проверить. Действительно: обрыв.

Наконец, очень поэтический плакат о вреде пьянства за рулем из одной из придорожных забегаловок. «Сев за руль, вина не пей. Впереди жизнь длинная такая». Трудно спорить. Тем паче, нам тут повезло поездить с китайскими водителями — не с таксистами, а с частными, так сказать, лицами, и хотя оба ничего за рулем не пили, крепче чая, я имею в виду, — машины все равно вели как чистые шумахеры, бросаясь в каждую брешь в потоке и пару раз чуть не улетев с моста развязки на головы ожидающих автобуса трудящихся.

Такие дела.

Что сказать — это громадное помещение, выстроенное с великокитайским размахом и обладающее многочисленными пустотами. Таково первое ощущение, когда попадаешь внутрь: высоченные потолки и много, очень много свободного пространства. Все время приходится окидывать окрестности ищущим взором в поисках собственно музея. Музея не видно. Но он там есть. Музей. Например — выставка классических произведений современного искусства из музейных запасников.

Громадный зал. На стенах — революционная (в основном) живопись, одно из центральных мест занимает вдохновенное полотно, запечатлевшее исторический момент провозглашения Председателем Мао создания КНР с ворот Тяньаньмэнь. А ближе к центру зала выстроена по периметру весьма художественная бронза. Скульптурные композиции. Отдельные персонажи.

Вот, к примеру народный герой Дун Цунь-жуй 董存瑞, пожертвовавший своей молодой жизнью ради подрыва моста, каковой был, согласно плану, назначен к уничтожению, но проникший под мост боец вдруг обнаружил, что закрепить динамит негде, — и тогда Дун Цунь-жуй поднял связку динамита так высоко, как мог, в результате чего мост таки сыграл в ящик.

Или вот такой красавец, попирающий ногой старорежимного льва.

Встрече с металлическим Дун Цунь-жуем я порадовался особенно: некогда, курсе на третьем, мы на занятиях по современному китайскому читали про него из какой-то хрестоматии.

Но если посредством двух эскалатором спуститься на подземный уровень музея, то там — экспозиция «Древний Китай». Опять же: первое, что ощущаешь, — ну как же много тут пространства! И занято это пространство вот такими стеклянными гробиками, в которых томятся в лучах светильников экспонаты — с глубокой древности и до конца династии Цин. Тут — все самое известное. В том числе носорог, некогда проживавший при ханьском дворе.

Или — опять же весьма известный актер с барабаном, просто молодчага-парень, тоже ханьский. Где только, в каких книжках, не видел я его фотографий или прорисовок!

Наконец — танская дама верхом на лошади, и посадка, надо заметить, у нее вовсе не европейски-дамская.

Там еще много чего есть, но сама экспозиция — удручает. Столько места, столько денег — и никакой фантазии. Впрочем, такое положение дел — все эти стеклянные гробики и пустота — вообще характерно для китайских музеев. Приятное исключение составляет лишь музей старой шанхайской жизни, что в указанном городе в подземелье под местной телебашней притаился. Вот там — интересно и необычно. Ну — по крайней мере для континентального Китая.