Архив метки: тексты

Мистер Ду. Двуллер. 4. Дочь Панакози

Автор: | 13 мая, 2015

 1

Я увидел его сразу.

Трудно было не заметить такого замечательного человека — в видавшем виде «стэтсоне», сдвинутом на затылок, в короткой парусиновой жилетке, из кармашка которой пролегла к роговой пуговице се­ребряная цепочка от часов, с двумя кольтами «анаконда» на поясе, в линялых джинсах и в заношенных сапогах со шпорами. То есть в толпе подобный тип совершенно не обратил бы на себя внимания: еще один добрый фермер, выбравшийся в город за полезными в сельском хозяйстве индустриальными штучками вроде патронов. Но этот — этот стоял неподвижно, не прячась: аккурат напротив стойки бара, расставив ноги на ширину плеч, в напускном спокойствии, при необходимости готовый мгновенно взор­ваться всякими адекватными окружающему миру действиями — будь то прос­то пальба из револьверов с обеих рук или удар добротно скроенной табуреткой в ближайшую рожу. Задубевшее, невыразительное лицо ковбойского молодца издали напоминало жилистый кукиш с выгоревшими на солнце белесыми кустиками бровей и усов; лишь слегка подрагивала в зубах сигарная — здоровая — спичка.

Прекрасный экземпляр.

Великолепный четверг.

Замечательная погода.

Неужели опять придется кого-нибудь пристрелить?..

Мистер Ду. Двуллер. 3. Конфеты навсегда

Автор: | 12 мая, 2015

1  С Юллиусом Тальбергом мне повезло познакомиться при следующих обстоятельствах. Вечнозеленый (как по неизменному цвету пиджака, так и по характеру) Люлю Шоколадка потащил меня во вновь открывшийся на углу Кардел-кэмп-стрит и Вторичного переулка кабачок — по словам Люлю, там обещали подавать сухие вина доселе неведомых в Тумпстауне, но весьма замечательных сортов, и нам непременно следовало… Читать далее »

Мистер Ду. Двуллер. 2. Пятый мастер

Автор: | 11 мая, 2015

1

 Удобно устроив ноги на спинке соседнего кресла, я сидел в своем номере гостиницы «Кентавр Золти», что на Гарделл-кэмп-стрит, шестьдесят семь, и невнимательно смотрел вечерние новости. С экрана бубнил чернявый, криво улыбающийся диктор в узких очках без оправы, отвлекая меня от изучения плоского ящика красного полированного дерева, покоившегося на моих коленях. В ящике было сокрыто мое сегодняшнее приобретение — изделие тумпстаунских умельцев под названием «мазафака-30».

«Мазафака» — это такой особенный гладкоствольный пистолет, внешне практически слизанный с девяносто третьей «беретты» (вплоть до откидной рукоятки впереди спус­ковой скобы и прилагающегося в комплекте складного приклада), но с электроспуском, под местный пятнадцатимиллиметровый безгильзовый боеприпас и с длинным, вызывающе торчащим из рукоятки магазином на тридцать зарядов, откуда, собственно, в названии и возникла цифра 30. Изделие не обладало (само собой) отражателем и могло палить как одиночными, так и фиксированными очередями по три выстрела, а могло и высадить весь магазин за раз, и весило притом более полутора килограмм. Зачем такое чудо нужно живой природе — попытка ведения прицельного огня из него на расстояние более пяти метров, на мой вкус, была явно обречена на неудачу, да и глушитель «мазафаке» был столь же явно противопоказан, зато никаких гильз — с первого взгляда я разобраться не успел, а потому на всякий случай прикупил. Я вообще люблю все то, что стреляет, а из этой машинки, судя по всему, можно пострелять со вкусом и от души, особенно в упор. То есть сделать вполне достойное решето, а потом пойти уже пить пиво…

Мистер Ду. Двуллер. 1. Убийство ксероксом

Автор: | 10 мая, 2015

Прошла уже куча времени, и мне стало совершенно очевидно, что после трех частей двуллера «Пластилиновая жизнь» четвертой части публикация, увы, не светит. Не особенно расстраиваясь по этому поводу, решил я эту четвертую часть выложить хотя бы на своем сайте — помнится, читатели у первых трех книжек были, надеюсь, найдутся и у этой. Четвертая книжка — по сути приквел из пяти более или менее новелл, связанных общей хронологией, так я и буду их выкладывать.

Мистер Ду. Двуллер. 1. Убийство ксероксом

1 

Не знаю, кто как, а я считаю — просто убежден! — что пиво должно быть холодным.

Не теплым, не ледяным, а именно — холодным. Те, кто считает иначе, — пусть пьют водку с мартини. Или бутылочный сидр. На свете полно всяких напитков. В конце концов каждый может возвыситься в собственных глазах и стать невиданным новатором, придумав что-нибудь особенное. Да вот хотя бы: смешайте сильно газированную воду с банановым ликером в соотношении один к двум, швырните туда горсть мелко натертых маринованных огурцов, хорошенько перемешайте, а еще лучше взбейте в миксере и пейте большими глотками, не задумываясь. Карри по вкусу. Ну как? Дарю рецептик.

А вот пиво…

Увы, и по поводу пива до сих пор нет единства мнений, о чем остается лишь безмерно сожалеть. Я знавал одного типа — между нами, отвратительный субъект был, хотя и носил фамилию Линкольн, — который специально ставил пиво на солнце и ждал, когда оно нагреется, потом брал бутылку, хорошенько, от души ее тряс и резко опрокидывал в кружку (у него для подобных случаев была специальная глиняная кружка и Линкольн повсюду таскал ее с собой), так что пена, само собой, перла во все стороны. Не знаю, пил ли Линкольн пиво вообще, или тащился от одного вида обильной пены, но, надеюсь, вам уже стало понятно, какой он был редкостный мерзавец, и значит, вас совершенно не должно удивить, что его пришлось в конце концов пристрелить. Ну а к демократии — как я ее понимаю — такие досадные эпизоды не имеют никакого отношения, ибо это типичный пример тоталитарного мышления и поражения пива в правах…

Balls of Steel

Автор: | 9 января, 2013

О! Что я нашел, покопавшись в архивах! Текст осени 2005 года, писанный, если не ошибаюсь, на какую-то из «Грелок», сугубо анонимно, разумеется. Помнится, полчаса я над текстом трудился. Там еще тема какая-то была или обязательные для включения в написанный шедевр строки — про шишиг, а может, и то и другое. Дело — давнее. Гордиться совершенно нечем, но забавно спустя столько лет подобную штуку найти :-) А текст — ниже.

Чалый звездолет, всхрапывая и тряся соплами, пятился от Гончих Псов.

Звездолет носил гордое имя «Братан» и пятился уже две недели. Иначе от Гончих Псов уже триста лет никто не отлетал: мешали местные нуль-шишиги, которые именно здесь особенно лютовали насчет обращенных к созвездию корабельных задниц. Не нравилось им это — и все тут. Стоило, не отпятившись положенные две недели, развернуться к Псам задницей — и привет: на месте корабля, хоть он какой супер-пупер-гипер-мега-крейсер, уже зияла небольшая, но опрятная черная дыра. Поначалу-то не разобрались: думали — феномен, бывает. Но когда количество черных дыр в этом районе космоса увеличилось несказанно, засоображали, заопасались, произвели эксперименты, поставили опыты и, лишившись еще трех яхт и одного корвета, установили, что созвездие Гончих Псов нужно покидать только пятясь, причем — пятясь две недели. Можно и больше, хоть месяц ползи вперед задом, хоть год, а вот меньше — никак.

Лю Сян: «Шо юань» и «Синь сюй» 1

Автор: | 9 ноября, 2012

Продолжая говорить о наследии Лю Сяна, обратимся теперь к сборникам «Шо юань» (說苑 «Сад речений») и «Синь сюй» (新序 «Новое предуведомление»).

Относительно времени создания этих текстов существуют три основные исторические точки зрения. Первая основывается на мнении сунского историка Сыма Гуана (司馬光 1019—1086), высказанного им в 31-й цзюани знаменитого свода «Цзы чжи тун цзянь» (資治通鑑 «Зерцало всеобщее, управлению помогающее»), где говорится о том, что Лю Сян преподнес трону «Ле нюй чжуань», «Шо юань» и «Синь сюй» в шестой луне первого года под девизом правления Юн-ши, то есть в 16 г. до н. э. Данную точку зрения разделял и Цянь Му [Цянь Му. Лю Сян Синь фуцзы няньпу. С. 36—37.]. Вторая точка зрения восходит к танскому Ма Цзуну (馬總 IX в.), утверждавшему, что Лю Сян закончил эти тексты в четвертый год под девизом правления Хэ-пин, то есть в 25 г. до н. э.; третья же берет начало в одной из сунских ксилографий «Синь сюй», где в качестве года завершения рукописи указан первый год под девизом правления Ян-шо, то есть 24 г. до н. э. [Подр. см.: Хао Цзи-дун. Лю Сян «Синь сюй» баньбэнь шулюэ. С. 94; Он же. Лю Сян цзи «Синь сюй» шупин. С. 208—209.]. В настоящее время считается, что 24 г. до н. э. является самой реалистической из всех имеющихся датировок.

Мы рассматриваем «Шо юань» и «Синь сюй» вместе, поскольку в науке существует обоснованное мнение о том, что «их основная идея и содержание похожи, и материал в этих книгах во многом дублируется — вероятно, это была одна книга, потом разделенная на две» [Яо Цзюань. «Синь сюй», «Шо юань» вэньсянь яньцзю цзуншу. С. 18.].