Про байгуань

Автор: | 11 мая, 2011
Print Friendly, PDF & Email

Для «Истории китайской сюжетной прозы I-X вв.». Бета-версия.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «История китайской сюжетной прозы I—X веков», проект № 10-04-00121а.

О байгуань 稗官 мало что известно. В отечественном востоковедении существует устойчивое мнение о том, что байгуань — название особой должности, исполняющим которую лицам «в обязан­ность вменялось фиксировать (по-видимому, даже не записывать, а запоминать) то, о чем «рассказывали на улицах и говорили в переулках»» [Лисевич И. С. Литературная мысль Китая. С. 182]; при этом ряд исследователей использует иное, непонятного происхождения, чтение первого иероглифа бай 稗 — как би: «Специальные чиновники (бигуань) записывали фольклор…» [Голыгина К. И. Повествовательная проза на литературном языке вэньянь. С. 79]. Большой китайско-русский словарь утверждает, что байгуань — «чиновник по мелочам (собиравший для императора уличные слухи)» [Большой китайско-русский словарь. Т. 2, с. 814]. Между тем, Ч. Хакер (1919—1994) справедливо определяет байгуань как «petty official: not a title, but a descriptive term for officials of low rank» [Hucker Ch. A Dictionary of Official Titles in Imperial China. Р. 361]. Кратко остановимся на этом.

В разделе «И вэнь чжи» (藝文志 «Трактат об искусстве и литературе») из «Хань шу» (漢書 «История [династии] Хань») Бань Гу (班固 32—92) сказано: «Направление школы сяошо 小說家, видимо, начинается из байгуань 稗官» (цз. 30). Комментарий жившего при царстве Вэй времен Троецарствия Жу Чуня (如淳 ок. 189—265) гласит: «»Девять напевов» [поэтический цикл из «Чуских строф». — И. А.]: «Отборный рис родится из плевел 稗». Мелкие, разрозненные речи из разговоров на улицах, пересудов в переулках — вот что это. Властители, желая знать, каковы настроения и нравы простолюдья, оттого и учредили должности чиновников-байгуань, дабы те изъясняли им такие [разговоры и пересуды]. И поныне незначащие разговоры зовут — бай 稗, «пустяковые»». Танский комментатор Янь Ши-гу (顏師古 581—645) уточняет, что «байгуань — мелкие чиновники». Это, собственно, и есть самая ранняя, основная, дошедшая до наших дней информация о байгуань, на которой, судя по всему, и базируется представление о том, что это — некогда существовавшая конкретная чиновничья должность.

Детально проверивший соответствующие древние письменные памятники филолог и текстолог старой школы Юй Цзя-си (余嘉錫 1884—1955) не обнаружил иных свидетельств, раскрывающих содержание должностных обязанностей байгуань, кроме указанных выше — то есть сбора информации об умонастроениях простого народа, и заключил, что название «байгуань» указывает не на должность, но «на служилых ученых мужей (士 ши) Сына Неба» [Юй Цзя-си. Сяошоцзя чуюй байгуань шо. С. 248]. Профессор пекинского университета Пань Цзянь-го (潘建國 р. 1969) обратил внимание на то, что в тексте «Чуских строф» приведенный Жу Чунем пассаж относительно плевелов отсутствует, а есть упоминания о бай 粺, то есть об отборном рисе; сходность звучания разных по значению иероглифов породила путаницу и в конце концов ошибку, сохранившуюся до наших дней. В доциньских, циньских и ханьских текстах бай 稗 используется или в своем прямом значении — «сорная трава», «плевелы», или в смысле «низкий», «худородный», «достойный презрения», но никак не в смысле «мелкий», как пишет танский Янь Ши-гу, основываясь на комментарии Жу Чуня [Пань Цзянь-го. Байгуань шо. С. 76].

Характерно также, что среди известных нам доциньских (например, чжоуских) чиновных номенклатур термин «байгуань» не встречается; в лице байгуань мы имеем дело, как заключил Юй Цзя-си, с обобщающим названием для неких мелких (бай 稗 в смысле сяо 小) служилых лиц типа ши 士, в функции которых входило в том числе доведение до сведения государя слухов, циркулировавших в народе (ши чжуань янь 士傳言, «служилые мужи передают речи»). В ханьское время байгуань иносказательно называли категорию чиновников, жалование которых было ниже шестисот ши зерна [ши — мера объема, равная 1 ху (впоследствии получила иное произношение: дань, и стала равняться двум ху). Один ху равнялся 10 доу или 100 шэнам. «Величина шэна со временем изменялась… Согласно данным У Чэн-лао, в IV—I вв. до н. э. 1 ху равнялся 34,25 л, а в 9—420 гг. — 20,23 л» (Материалы по экономической истории Китая в раннее Средневековье. С. 130). Известно, что при Хань жалованье чиновникам выплачивалось частью зерном, частью монетами; символически же все жалованье назначалось зерном, часть которого выдавалась монетами.], — то есть к байгуань в том смысле, какой в это понятие вкладывал Жу Чунь (специальные чиновники, назначенные для собирания слухов), они также не имеют отношения. Нужно иметь в виду, что «мелкий» (сяо 小) в отношении ханьского чиновника вовсе не обязательно означает занимающего вовсе уж незначительную должность ярыжку, ибо основной, если так можно выразиться, водораздел, как подчеркивает современный исследователь Ло Нин (羅寧 р. 1971), проходил в это время по размеру жалования: меньше или больше шестисот ши зерна. Больше шестисот ши получали высшие чиновники — например, гуны и цины, а все остальные — меньше шестисот, именно они и были «мелкие чиновники» (小官 сяогуань[Ло Нин. Сяошо юй байгуань. С. 55. Следует отметить, что многие входившие в аппарат гунов и цинов чиновники также получали жалованье более шестисот ши зерна, а вот уже находившиеся у них в подчинении — меньше, они были уже чиновники «мелкие»; так же дело обстояло и в администрации на местах: ханьский начальник уезда получал больше шестисот ши жалования, а его подчиненные меньше — и были «мелкими». Зависимость не от ранга, а от жалования нашла отражение и в официальной одежде: получавшим более двух тысяч ши зерна было дозволено носить казенную печать из серебра на зеленом поясном шнуре; получавшим свыше шестисот ши — бронзовую печать на черном шнуре; получавшим более двухсот ши — бронзовую печать на желтом шнуре (см.: Бань Гу. Хань шу. Цз. 19)].

Известно, что в чжоуское время ряд должностных лиц по роду службы обязан был информировать правителя как о различного рода местных сказаниях, преданиях и мифах, бытующих в народе, так и об умонастроениях подданных в разных частях страны — в числе таких чиновников Пань Цзянь-го называет тусюнь (土訓 географ-почвовед), тунсюнь (誦訓 декламатор-доклад­чик) и сюньфанши (訓方氏 волостной воспитатель-наставник), хотя их должностные обязанности этим отнюдь не исчерпывались. В ханьское время такие функции перешли к придворным советникам и магам, которые, помимо вышесказанного, должны были быть специалистами в области продления жизни и магических способов обретения бессмертия [Пань Цзянь-го. Указ. соч. С. 83].

Таким образом, очевидно: байгуань как отдельной должности, специально учрежденной для сбора слухов и сплетен, никогда в Китае не существовало; под термином «байгуань» (по аналогии с сяогуань) следует понимать «not a title», а широкий круг чиновных лиц не самого высокого ранга, чьи служебные обязанности так или иначе могли быть связаны с возможностью получения информации об умонастроениях простого народа в самых разных проявлениях [Как пишет Ло Нин, «а потому, когда речь идет о байгуань, которые породили школу сяошо, то, весьма вероятно, имеются в виду чиновники ранга лан — придворные советники, или более низкие по положению дайчжао (待詔 «ожидающие высочайших распоряжений»)…» (Ло Нин. Сяошо юй байгуань. С. 55). По поводу проблемы байгуань см. также: Тан Цзи-фань. «Хань шу. И вэнь чжи» сяошоцзя цзай каобянь; Ян Фэй. Байгуань вэйшичжи чжилю лунь; Чжао Янь, Чжан Ши-чао. Лунь Цинь Хань цзяньдучжундэ «байгуань» (последняя работа интересна еще и тем, что обобщает существующие в китайской науке точки зрения на проблему байгуань — на начало 2010 г.); и др.].

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *