«Только как бы комом не встало, научная общественность уже отмобилизована»

Итак, что у нас? А у нас — закон о реформе РАН, прежним авральным методом принятый нашей замечательной Госдумой во втором и третьем чтении. Говорят, там учтено аж девяносто процентов от поступивших поправок, в том числе и — от академической среды. Возможно. Однако же в закон протащено главное: институты и в конечном счете наука будут-таки подчинены некоему агентству, которое напрямую подчиняется правительству, то есть все тому же прекрасному министру Ливанову. Мнение же самих академических ученых, которых таким образом в кратчайшие сроки сделают «эффективными», как никого не волновало, так и не волнует. И отчего я не удивлен?..

«…Любой непредвзятый человек, изучив биографии большинства чиновников того же Министерства науки и образования, может сделать вывод, что и административная, и общественная, и тем более научная квалификация подавляющего большинства из них несравнимо ниже, чем соответствующая квалификация подавляющего большинства из, скажем, членов президиума РАН. И академики задаются естественным вопросом: «И эти люди будут руководить нами?»».

Происходящее — поразительно. Правительство троечников старательно рубит сук, на котором сидит. Где-то в сети я встретил довольно меткое определение (извините, дамы и господа, что забыл, у кого именно): власть делает буквально все, чтобы вызвать социальный взрыв. И Академия наук тут — далеко не единственный пример. Такое впечатление, что в нынешнем правительстве создан специальный комитет (комиссия, коллегия, не знаю, что там у них), работающий исключительно на нагнетание напряжения в обществе, и это единственная правительственная структура, которая работает на все сто процентов и весьма эффективна.

О. Трофимова, главный редактор издательства «Петербургское Востоковедение»:
«Я думаю, что ничего с принятием закона не кончилось, но все еще только начинается.
Когда хотели подкупить собственно академиков – отступными в размере стотысячной пожизненной стипендии, академики на щедрые подачки власти не согласились, потому что «ученые – это такие ученые», и даже самому забюрократизированному из них на деле важна наука, а не одно лишь состояние собственного кармана.
В деле сохранения Академии объединились все институты и их сотрудники. Это редкая сплоченность и редкие в нынешней России единодушие и приверженность идеалам. Таких людей сложно запугать, подкупить и разобщить.
Поэтому война за Россию будущего – это война за Академию, которая из фазы открытого противостояния переходит с сегодняшнего дня в режим позиционной войны. Каждый институт будет даваться прихватизаторам с боем, как дом в Сталинграде.
И если реформа армии прошла незаметно для общества – в силу военной дисциплины, то реформа Академии – будет проходить на глазах общественности, шаг за шагом, и научная общественность будет отслеживать все эти шаги.
Ученые нынче – революционный класс, им нечего больше терять, как в свое время нечего было терять пролетариату.
Я АБСОЛЮТНО УБЕЖДЕНА, что нынешняя власть споткнется именно об Академию.
Если не войдет в ум и не вспомнит, что она правит в интересах России и во имя России, а не для себя лично и не в свое благо».

Так ведь и здесь соврали: Ливанов брякнул про сто тысяч, а в проекте закона, как выяснилось, — только пятьдесят. Даже подкупить как следует — и то скупятся. Врут как дышат.

Владимир Путин согласился со всеми предложениями главы РАН Владимира Фортова по реформе академии, кроме предложения оставить должности президентов для глав медицинской и сельхозакадемий.

И — где? И что? Как и не соглашался.
Да вот еще, пожалуй:

«Но есть последствия для власти худшие, чем просто плохой закон. Это последствия политические. Известно, что планы по радикальной реформе РАН появились еще в конце 90-х во времена Бориса Ельцина. И они, в частности, обосновывались нелояльностью академии к власти. И это было действительно так: трудно рассчитывать на лояльность людей, еще вчера относившихся к процветающим гражданам, а теперь получающих нищенскую зарплату. Но в 2000-е годы по мере роста финансирования науки и роста зарплат научное сообщество успокаивалось и деполитизировалось. И вот на ровном месте власти сформировали сплоченный отряд оппозиции, принадлежащий к интеллектуальному цвету нации, пользующийся широким доверием мирового научного сообщества и влиянием на его отношение к России и к ее руководству и способный мобилизовывать широкие слои международной общественности в свою поддержку. Причем академическая общественность оказалась пока единственной социальной стратой, продемонстрировавшей высокую способность и к собственной самоорганизации, и к мобилизации, а ее профсоюз оказался единственным профсоюзом в ФНПР, активно организующим протестные акции. Власть рискует, что такой пример заразит многих. И это не белоленточники и не сторонники Навального, у этих людей очень высокий уровень мотивации и, как мы отмечали выше, очень высокий уровень доверия со стороны общества».

Именно так. Именно.
Для полноты ощущений неплохо почитать стенограмму пресс-конференции академиков РАН от 18.09.2013 — здесь.