«Записи И-цзяня» 夷堅志 Хун Мая (洪邁 1123—1202)
ГУ ДУАНЬ-ЖЭНЬ
Сюцай Гу Дуань-жэнь был родом из Хэбэя. Некогда вместе со своим отцом Гу Хаем он переехал на юг и поселился в Цяньтане, в переулке Сювэньсян. Женат Гу еще не был.
Однажды он с родителями сидел в зале за трапезой, как вдруг, словно очутившись в чудесном сновидении, увидел молоденькую девицу, красоты неописуемой — она вошла, встала прямехонько перед Гу, протянула руку и накрыла чашку с едой!
У Гу кусок в горле застрял, и он никак не мог сглотнуть. Родители, испугавшись, спросили его, в чем дело, но Гу отговорился пустяками, ничего не сказал. Красота девушки запала ему глубоко в сердце.
С тех пор он стал сам не свой, будто разум потерял, а та девушка стала являться к нему каждый вечер.
Как-то Гу прогуливался вдоль озера Сиху и столкнулся с нею. Прикрывшись рукавом, девушка спросила с улыбкой:
— Скучали по мне?
В гневе Гу закричал на нее:
— Ты, оборотень проклятый, с чего это я скучать буду!
— Да почем вы знаете, что я оборотень? — удивилась девушка.
— Как же: вот я вижу тебя днем, а тени ты не отбрасываешь! Если ты не потустороннее существо, то кто?
— Вы меня подозреваете… — вздохнула девушка, — Тогда пойдемте вместе в Скит четырех мудрейших и проверим меня.
Гу взял ее за руку и повел за собой. Они вошли в ворота скита, и тут вдруг девушка пропала.
Гу довольно долго пробыл в скиту, потом вышел — а она стоит у обочины!
— Ты испугалась четырех мудрейших, — сказал Гу с укором. — Ясно, что ты оборотень.
— Вам еще не дано постичь такие вещи. Ведь истинный мудрейший — это женщина! — отвечала девушка.
— Как так? — удивился Гу.
— А разве не говорится в «Дао дэ цзине»: «Великое темное начало породило дух созвездия Шуйвэй»?
Тут они расхохотались и пошли дальше вместе. Прохожие видели, как Гу прогуливается один, беседуя сам с собой, но потревожить его не решались.
Неожиданно Гу столкнулся со своим приятелем, Чжан Чжун-цином. Девушка вновь исчезла, как ее и не было. Гу принялся было рассказывать о ней Чжану, но тот прервал:
— Полно говорить про духов! Пойдем лучше выпьем вина!
И они направились в винную лавку.
Выпив, Чжун-цин затянул «Цветы абрикоса идут дождем», а когда допел, откуда ни возьмись яви-лась девушка: села справа от Гу. Гу потребовал, чтобы и ей принесли чарку и наполнили вином. Чжун-цин же, не видев никого, прыснул на Гу водой, да только это не помогло. Тогда Чжун-цин заорал на Гу, мол, тот одержим злым духом, помчался к нему домой и обо всем рассказал отцу Гу. Отец пришел в ужас, велел доставить Гу домой и запереть ворота, а еще послал за наставником Хуаном — тот обладал редкими способностями, за что и получил прозвище «наставник».
— Это омрачение, которое наслал не иначе как оборотень, — сказал Хуан. — Непременно то была кошка! Завтра мы с ней покончим.
Написал два амулета и отдал Гу.
Тем вечером девушка не пришла.
На рассвете Хуан изготовил еще три амулета: один подвесил Гу на пояс, другой сжег, а третий укрепил у ворот. Все прекратилось, девушка больше не приходила.
Минуло несколько месяцев.
Гу сопровождал траурную повозку в храм Гуйжэньсы, что за воротами Цайшимэнь, и тут к нему подбежала та самая девушка:
— Ах, ты бесчувственный! — крикнула она. — Напустил на меня наставника Хуана! Эти три амулета — вот они!
И показала ему амулеты.
— Это не я, — отвечал ей Гу, — это мой отец приказал.
— Если бы ты ему не сказал, то как бы отец узнал про меня?.. Что ж, я не сержусь. Пойдем со мной!
Проезжали как раз через мост, и Гу вслед за девушкой перепрыгнул через перила и полетел в воду. К счастью, под мостом было скопление водорослей, и Гу упал как раз на них. Его живо вытащили — спасли. Стали расспрашивать.
— Красавица повела меня в покои, роскошные, будто княжеское жилище, — сказал Гу. — Я засомневался, следовать ли за нею дальше, а тут вы, господа, стали просить меня вернуться — и так тревожно мне сделалось, ведь я почти угодил в загробное царство! Но вы спасли мою жизнь, мои благодетели!
Однако вскоре Гу настигла лихорадка, и он скоропостижно скончался.
Примеч. Четверо мудрейших — они же «Четыре полководца Севера», даосские божества; четыре «истинных государя» и воителя, с суйского времени почитаемые как духи-защитники. «Великое темное начало породило дух созвездия Шувэй». — Такой фразы в «Дао дэ цзине» нет, она содержится в одном из заклинаний даосской школы «Шэньсяопай».