«Другие записи из Лунчуани» 龍川別志 Су Чэ (蘇轍 1039—1112)
В годы Цин-ли разбойник Чжан Хай прошел через несколько областей и собирался вторгнуться в Гаою. Тамошний военачальник Чао Чжун-юэ, не будучи в силах дать восставшим отпор, попросил состоявших в войске зажиточных простолюдинов вынуть, как говорится, золото и шелк, купил на рынках мяса и вина, послал людей встретить восставших и щедро проводить их. Так Чжан Хай спокойно прошел через Гаою и не стал чинить разбоя.
Дело это получило огласку, и двор пришел в страшный гнев.
В то время Фань Чжун-янь служил в Государственной канцелярии, а Фу Би был в Военном совете. Чжэн-гун считал, что Чжун-юэ нужно казнить в строгом соответствии с законом, а господин Фань считал, что его можно простить — сановники стали спорить в высочайшем присутствии.
— Когда разбойники выступают против властей, а поставленный хранить границы под-данный не в состоянии дать им бой, не может защищать вверенные ему земли, а вместо этого заставляет людей раскошелиться, чтобы разбойники ушли, — по закону за такое полагается казнь, — говорил господин Фу. — Если не казнить Чжун-юэ, тогда в округах и уездах вообще никто не станет охранять доверенные им земли! Все узнают, что жители Гаою пожалели разбойников и накормили их — нельзя такое прощать.
— Коли местных солдат и оружия достаточно, чтобы оборонять те земли, но командующий вдруг не обороняет, да к тому же еще и сдается разбойникам — по закону за такое положена казнь, верно, — говорил господин Фань. — Но ныне в Гаою нет ни солдат, ни оружия и, даже если бы Чжун-юэ решил во что бы то ни стало обороняться, то все равно проиграл бы. И хотя дело это достойно гнева, однако, боюсь, истинный смысл закона состоит не в этом. Простые люди — они выложили деньги и тем самым избежали лютого истребления; по сути, этому сле-дует радоваться, а слухи о том, что люди накормили разбойников, все равно разойдутся.
Жэнь-цзун просветлел лицом и принял последнее мнение. Так Чжун-юэ избежал смерти.
Но господин Фу все равно возражал:
— На местах ныне на законы плюют, не соблюдают. И если где-то захотят жить в соответствии с законом, а кругом все законы попирают — как добиться единства в стране?
— Со времен основателя династии не было в обычае столь легко предавать казни подданных, — сказал ему господин Фань после, в частной беседе. — И это очень хорошо — как же вы хотите столь легко взять и разрушить сложившееся положение вещей? Мы с вами, господин, служим вместе, и в мыслях у нас тоже должно быть единство. Ведь Владыка людей и сам не знал, как лучше поступить в данном случае, а вы с охотой подталкивали его к казни — прошло бы время и даже такие люди, как мы с вами, уже не смели бы чувствовать себя в безопасности!
Однако господин Фу так до конца с ним и не согласился.
Позже оба они и сами не избежали опалы: господин Фань был выслан управлять Шэньси, а господин Фу — Хэбэем. Оттого господин Фань сам попросил назначить его охранять границы, а господин Фу, когда возвращался из Хэбэя и достиг пределов столицы, не получил дозволения даже ступить в пределы городских стен. Не зная, каковы настроения при дворе, он в ту ночь в полном беспокойстве не смог сомкнуть глаз и лишь вздыхал, сидя на ложе:
— Все же Фань Чжун-янь — совершенно-мудрый человек!
Примеч. Чжан Хай (張海 ?—1043) — предводитель народного восстания в районе совр. пров. Шэньси. Причиной восстания послужил голод.