«Собрание бесед Хоу-шаня» 後山談叢 Чэнь Ши-дао (陳師道 1053—1102)
Когда кидани напали на Шаньчжоу, Чжэнь-цзун по совету Лай-гуна двинулся карательным походом на север; армия дошла до Хуанхэ, но переправляться не стала. В тот вечер вся челядь рыдала.
На следующее утро помощник первого императорского советника Ван Цинь-жо стал просить императора осчастливить посещением Цзиньлин, а заместитель начальника Военного совета покойный господин Чэнь Вэнь-чжун (Яо-соу) стал просить осчастливить Шу. Чжэнь-цзун спросил совета у Лай-гуна.
— Об этом-то все и рыдали вчерашним вечером! — отвечал Лай-гун.
Император несколько дней пребывал в размышлениях, не принимая решения. Выйдя из своих покоев, он встретил Ле-у-вана Гао и спросил его:
— Вы из высших военных чинов, почему же молчите, видя опасность, в какой оказалась страна?!
Ле-у-ван признал свою вину.
Император удалился в покои и, повелев созвать сопровождавших его гражданских чиновников, стал требовать совета, но все молчали. Лишь один покойный господин Ян Вэнь поддержал Лай-гуна — он произнес, что называется, несколько тысяч слов, но Чжэнь-цзун коротко оборвал его:
— Конфуцианец не смыслит в военном деле!
Тогда Чжэнь-цзун велел созвать военачальников, стал требовать совета у них, и Ле-у-ван сказал:
— Шу далеко, так рассуждает Цинь-жо. Если Владыка с челядью погрузится на императорский корабль и пойдет вниз по Бяньхэ, то через несколько дней окажется там.
Все присутствовавшие в зале выразили согласие, и лишь Лай-гун изменился в лице от испуга.
Ле-у-ван продолжал:
— Меня, Вашего подданного, все равно ждет смерть — буду ли говорить или нет, случится ли так, как я говорю, или нет. Если ныне Ваше Величество перенесет столицу хоть на шаг — там тут же появится новый хозяин! Чиновники и солдаты Вашего Величества — всё северяне, их дома в столице, военачальники отвернутся, и кто захочет сопровождать Ваше Величество? Ну разве можно отправиться в Цзиньлин?
Не ожидавший этого Лай-гун обрадовался и сказал:
— Раз Цюн говорит так, следует выступать!
— Подать паланкин! — тут же громко выкрикнул Ле-у-ван.
Лай-гун помог Чжэнь-цзуну подняться в экипаж, армия перешла через реку и одержала победу.
Осрамившийся Цинь-жо стал говорить Чжэнь-цзуну:
— Коу Чжунь просто рисковал бездумно!
Люди знающие говорят: да, в крайнем положении сделать все для того, чтобы счастливо выйти победителем, — это большой риск, но ведь он уговорил Владыку людей!
Примеч. В 1004 г. двухсоттысячная армия киданей вторглась в пределы Сун и дошла до Шаньчжоу, стратегически важного пункта на северном берегу Хуанхэ, собираясь развивать наступление на Бяньцзин, столицу империи. Коу Чжунь (Лай-гун) преодолев панические настроения большинства придворных (они предлагали не мешкая перенести столицу — «осчастливить посещением» — в Цзиньлин, совр. Нанкин, или в Чэнду, совр. пров. Сычуань), убедил императора Чжэнь-цзуна лично возглавить оборону Шаньчжоу, что несказанно подняло боевой дух армии. Чэнь Вэнь-чжун (Яо-соу) — сунский сановник Чэнь Яо-соу (陳堯叟 961—1017), посмертное имя которого было Вэнь-чжун 文忠. Ле-у-ван Гао — сунский сановник и старейший военачальник Гао Цюн (高瓊935—1006), посмертное имя Ле-у 烈武, титул Ханьго-ван 韓國王.