«Высокие суждения у дворцовых ворот» 青瑣高議 Лю Фу (劉斧 ок. 1020?—после 1100)
НОВОЕ СЛОВО О КРОКОДИЛЕ.
ГОСПОДИН ХАНЬ ПИШЕТ ПОСЛАНИЕ КРОКОДИЛУ
Как-то читал я «Биографию Хань Вэнь-гуна» из «Танской истории». Вот что там говорилось: «На четырнадцатый год под девизом правления Юань-хэ (819) господин был переведен на должность начальника области Чаочжоу. Прибыв на место, он обнаружил, что крокодилы там причиняют вред людям. Господин написал бумагу и вместе с жертвенным животным бросил в воды Эси — Злобного затона. На другой день вся стая крокодилов уплыла в море и остановилась, лишь преодолев тридцать ли».
Я этому очень удивлялся. В древности совершенные правители управляли так, что, случалось, тигры покидали их области, да и саранча не пересекала границ. Из бумаг господина Ханя по делам управления ясно, что он прогнал крокодилов прочь, но вот в том, что он отогнал их за тридцать ли, и крокодилы так и не смогли вернуться назад, — я сомневался.
На второй год под девизом правления Си-нин я по делам отправился к морю и стал наво-дить справки об этой истории: хотел знать, как выглядели те крокодилы. И один старый рыбак подробно рассказал мне всю правду:
— Крокодилы были и огромные, весом в несколько тысяч цзиней, и маленькие — но тоже не легче нескольких сотен цзиней. Плавали в воде, на суше спаривались и вылупляли из яиц потомство. Вид их — крабьи глаза, драконьи рога и тела, черепашьи ноги! Хвостом могли хва-тать, а из носа, как слоны, выбрасывали фонтаны воды. Цвета были самого разного — от буро-желтого до темно-фиолетового. Самые маленькие крокодильчики жили в лабиринтах скал на склонах гор; яиц же крокодилы откладывали более сотни, больших и маленьких, но крокодилов из них вылуплялось два-три, а прочие — большие и малые черепахи. В воде, где обитали крокодилы, рыба не показывалась, и вниз по течению, кроме них, никого другого не было. Если же овцы, свиньи или собаки появлялись на берегу, крокодилы под водой подкрадывались к ним, хвостом сбивали в воду и пожирали. Люди очень от них страдали!
Я снова спросил старика:
— Когда господин Хань прогнал крокодилов, они уплыли, но правда ли то, что они остановились только через тридцать ли?
— Вот что я точно слышал от деда, — от-вечал старец. — Господин Хань собственноручно написал бумагу и послал служащего управы Цзи подойти к берегу Эси, принести жертву и зачитать бумагу. Вскоре у берега появился огромный крокодил. Цзи испугался и столкнул жертвенное животное вместе с бумагой в воду, а сам поспешно удалился. Оглянулся на крокодила — а тот взял бумагу в пасть и поплыл прочь! В ту ночь был сильный гром и фиолетовые облака окутали Эси. Жители после того дня больше не терпели бед. И если в истории сказано, что крокодилы проплыли тридцать ли, значит, были сведения об этом!
Однажды рыбаки поймали на морском берегу самку крокодила — длиной не больше трех чи, и вид у нее был как раз такой, как рассказывал старец. Между чешуйками у нее торчали колючки — не дотронешься. Вида она была самого устрашающего — каковы же тогда были крупные крокодилы?
Примеч. Вот что там сказано… — Оставив в стороне необычный внешний вид и диковинные повадки описанной Лю Фу популяции крокодилов, отметим, что в 819 г. Хань Юя за дерзкий доклад, в котором он порицал намерение императора ввезти в столицу мощи Будды и заодно проходился по буддизму, объявляя его крайне вредным учением, сослали на крайний юг тогдашнего Китая, в Чаочжоу (совр. Гуандун), заменив этой ссылкой смертную казнь. И вот что сказано по этому поводу в «Новой истории [династии] Тан»: «Едва прибыв в Чао[чжоу], Юй расспросил народ о бедах и несчастьях, и ему рассказали: «В Эси водятся крокодилы, они без остатка пожрали выращенный нами скот, мы, люди, через это очень страдаем». Через несколько дней Юй лично отправился взглянуть [на крокодилов] и приказал своему подчиненному Цинь Ци бросить в воду в качестве жертвы барана и свинью и зачитать молитвенное обращение <…> (Далее приводится обращение Хань Юя к крокоди-лам, см. ниже. — И. А.) В вечер после этого лютый ветер и ослепительные молнии долго бесновались в затоне, а когда спустя несколько дней вода успокоилась, [оказалось, что крокодилы] бежали на шестьдесят ли на запад, и с той поры в Чао[чжоу] нет больше крокодильей напасти» (Синь Тан шу. Т. 17. С. 5262—5263). Господин написал бумагу… — Читателю будет любопытно узнать, что же такое написал Хань Юй, вызвав подобную реакцию у так называемых крокодилов. А написал он следующее (привожу с сокращениями перевод акад. В. М. Алексеева): «…Я, губернатор, получил веление от Сына Неба хранить и лично опекать вот эту землю, управлять живущим здесь ее народом. А ты, о рыба-крокодил! Глаза свои выпуча, ты сидеть не умеешь спокойно в этом водном затоне и вот захватил все эти места и тут пребываешь, поедая у жителей местных их скот и дальше медведей, кабанов, оленей и ланей, чтоб на этом жиреть, чтоб на этом плодить и детей и внучат. Ты вздумал губернатору сих мест сопротивляться, оспаривать его значение и силу. Я, губернатор, хоть и слаб и даже немощен кажусь, но как могу я согласиться пред тобою, рыбой-крокодилом, поникнув головой, с упавшей вниз душой, весь в страхе, с зрачком, остановившимся внезапно, конфузом стать для всех — и для чинов, и для народа, и вообще, чтоб кое-как снискать себе здесь жизнь и хлеб?! Притом же я, приняв от Сына Неба повеленье, пришел сюда как губернатор, и ясно, что уже по положенью я не могу не спорить здесь с тобой, о рыба-крокодил! И если ты, о крокодил, способен что-либо понять, ты слушайся тех слов, что губернатор говорит. Смотри, вот область Чаочжоу: большой океан расположен на юге, большие киты и чудовища-грифы, и мелочь ракушек, креветок — все это вмещает в себя океан, не исключая ничего. Всему дает он жизнь и пропитанье. Ты, рыба-крокодил, направишься туда поутру рано, а к вечеру, гляди, и доплывешь. И вот теперь с тобой я, рыба-крокодил, здесь заключу условие такое: к концу трех дней ты забирай с собой свое поганое отродье и убирайся в океан, на юг, чтоб с глаз долой от мандарина, здесь правящего именем царя и Сына Неба. Но если ты в три дня не сможешь, дойдем и до пяти. А ежели и в пять не сможешь дней, пойду и до семи. А ежели и в семь ты не сумеешь, то это будет означать, что ты не собираешься уйти. И будет означать, что для тебя совсем не существует губернатор, к словам которого прислушиваться должно. <…> Тогда я, губернатор этих мест, сейчас же наберу искуснейших людей из служащих моих или народа, которые возьмут по луку в руки, а с ним отравленные стрелы и с крокодилом этаким расправятся, да так, что остановятся не раньше, чем тебя и все отродье истребят. Тогда не кайся, не пеняй!» (цит. по: Алексеев В. М. Труды по китайской литературе. М., 2006. Кн. 2. С. 118).