«Высокие суждения у дворцовых ворот» 青瑣高議 Лю Фу (劉斧 ок. 1020?—после 1100)
ИСТОРИЯ ЦЗЯН ДАО.
ЦЗЯН ДАО НЕ НАХОДИТ КОСТИ У ЧЖУНА
Цзян Дао, второе имя Мянь-чжи, родом был из Цзиньчжоу. В юности он проявлял любовь к учению, много путешествовал по Восточному Цай. Однажды он заночевал на постоялом дворе в Чэньчжае. Среди ночи в дверь постучали, и раздался голос:
— Пожаловал с визитом бывший военачальник У Чжун!
Дао подумал, что ночь вовсе не подходящее для визитов время, и, исполнившись смутных подозрений, не откликнулся, но дверь вдруг распахнулась сама, и вошел человек лет сороа, облаченный в доспехи и с виду очень воинственный. Дао поспешно подхватил одежду и вскочил с поклоном. Они уселись, и Дао спросил:
— Позвольте узнать, откуда вы, полководец, прибыли охранять здешние земли?
На лице военачальника вдруг появилось горестное выражение, он долго молчал, а потом ответил:
— Я человек не нынешнего времени. И хотел бы рассказать вам правду, да опасаюсь про себя, что напугаю почтенного господина… Знаю, что ваша милость — конфуцианец-книжник и непременно обладаете совершенным чувством долга, и я хотел бы просить вас снизойти и выслушать вашего покорного слугу, но не смею докучать слишком поспешными речами!
Тут солдат внес в комнату чаши для вина и прочую посуду, расставил вино и закуски. Дао вскочил, стал благодарить:
— Я, простой путник, удостоился приглашения на пир, мне, право, очень неудобно!
— Да о чем тут говорить! — отвечал вое-начальник.
Они стали пить вино. Дао спросил:
— Вы, полководец, человек не нынешнего времени. Какого же тогда?
— Я из подчиненных танского У Шао-чэна . Фамилия моя У, а имя — Чжун. Поскольку фамилия с Шао-чэном у нас одинаковая, да и ратные победы я одерживал постоянно, при дворе меня принимали с особой милостью.
— Я читал в «Истории Тан», что, начиная с правления императоров Дэ-цзуна и Шунь-цзуна, могущественные сановники стали создавать собственные вотчины, узурпировали целые воинские гарнизоны, возводили мощные укрепления, не взирая на то, что множество людей умирало, — и сыновья сменяли отцов, а младшие братья приходили на смену старшим. Поднебесную словно разорвали на четыре части и пять кусков! Под властью Шао-чэна были земли Чэнь и Цай, его могущество достигло расцвета, и если хоть что-то было не по нему, Шао-чэн тут же посылал войска принудить к покорности. Соседние области очень страдали от его злодейств. Я поинтересовался: подконтрольные Шао-чэну земли были отделены от равнин горами и рекой, так что и все войска Поднебесной не смогли бы отобрать у Шао-чэна его вотчину. Он узурпировал власть в Цай на пятьдесят лет, и войска его были очень сильны, а замыслы коварны. А нынче повстречав вас, полководец, я хотел бы услышать оо всем этом подробнее.
— В то время не только Шао-чэн не следовал приказам двора, — сказал военачальник. — Но Шао-чэн очень заботился о своих воинах, пил и ел наравне с самым последним солдатом! Если среди солдат кто-то заболевал, Шао-чэн тут же приказывал врачу лечить его, самолично приходил навестить больного, а если среди солдат кто умирал, Шао-чэн давал деньги на погребение, помогал семье почившего. Если кто-то из его людей погибал на поле битвы, Шао-чэн лично оплакивал его. Потому войско его любило и сражалось насмерть. А если появлялся враг, то Шао-чэн самолично со знаменем в руке вел войско в бой. Вот почему он одержал много побед и потерпел мало поражений! А когда Шао-чэн был при смерти, то сказал своему сыну Юань-цзи: «Я умру, и жители Цай в память обо мне поставят тебя военачальником! Ты всю жизнь следовал моим намерениям и воистину не жаждал наживы или почестей от императорского двора. Нынешний владыка достиг высшей просвященной мудрости, решительно и твердо вершит дела, стремись к согласию с ним, не дай причинить вред делу, которое я начал!» Шао-чэн укусил себя за палец, пролил кровь наземь и громко крикнул Юань-цзи: «Запомни мои слова!» И когда Шао-чэн умер, Юань-цзи повел себя отважно, не злоумышляя на власть. А потом главы соседних областей испросили у императорского двора приказать покарать стоящих у трона вельмож за их преступления, и Сын Неба разгневался — поставил военачальника во главе войска и тот двинул солдат со всех сторон… В то время нашлись такие, кто увещевал Юань-цзи покориться, но тот обезглавил советчиков. Императорские войска подступили к границам, и Юань-цзи послал отряды защищать владение. Я тогда командовал авангардным отрядом и здесь погиб в сражении. Мои кости покоятся в западной комнате этого дома, сокрыты в глубине земли уже несколько сотен лет, не будучи в состоянии вырваться из мрачного плена. Вы можете спасти мои останки, откопать и похоронить на равнине, дав мне возможность обрести перерождение! Если вы сделаете это, я щедро вас отблагодарю!
— Если это в моих силах, то я не посмею не исполнить вашу просьбу! — отвечал Дао.
Они еще выпили вина.
Близился рассвет, и Чжун сказал:
— Недолго нам довелось сегодня пробыть вместе, господин, но я надеюсь, вы поможете мне!
Он подарил Дао несколько слитков белого серебра, а также золотой кувшин и вскоре ушел. Дао вздохнул с облегчением, внимательно осмотрел кувшин: настоящее золото! И весу в нем несколько цзиней! Тогда Дао перебрался в комнату у западной стены переднего зала и среди ночи стал копать пол. Прокопал на глубину несколько чи, но костей так и не нашел.
На следующий день Дао снова стал искать, но тоже безуспешно. Тогда он подумал, что кости, должно быть, под стеной, но этот постоялый двор был казенный, и Дао, не посмев рушить стену, удалился. На душе Дао было беспокойно.
Как-то он был проездом в столице. Вышел через ворота Сунмэнь по берегу Бяньшуя на восток, как вдруг — кто-то кланяется ему будто старый знакомый. Подошел поближе, и тот человек окликнул Дао:
— Вы не помните меня?
— Ваше лицо, господин, мне очень знакомо, но кто вы — не помню!
— Я дух тех брошенных костей, что лежат в Чэньчжае! Как-то я дал вам одно поручение, что же вы, а?
— Два вечера подряд искал я ваши кости, но так и не нашел! Боюсь, что кости ваши под стеной. Я не посмел разрушить казенное строение, и потому оставил поиски.
— Да они как раз под юго-западным опорным столбом! Что же вы, господин, не сделали подкоп и не достали их?! Вот вы какой, оказывается! Ничего нельзя вам поручить! Вы, человек, не знающий добродетели, просто забрали мое серебро, но я непременно отберу его у вас!
После этого Дао заболел и слег, и ничто ему не помогало. Все серебро, которое он получил, ушло на расходы.
Никогда больше Дао не осмеливался ездить через Чэньчжай.
Примеч. У Шао-чэн (吳少誠 750—809) — танский сановник и генерал-губернатор, узурпировавший местную власть и не подчинявшийся указам ослабшего императорского двора. Юань-цзи. — В тексте ошибка: у У Шао-чэна не было сына по имени Юань-цзи.