«Высокие суждения у дворцовых ворот» 青瑣高議 Лю Фу (劉斧 ок. 1020?—после 1100)
ЗАПИСКИ О КРАСНОЙ ЗМЕЙКЕ.
ЛИ БО-ШЭН СПАСАЕТ ЗМЕЙКУ И СДАЕТ ЭКЗАМЕНЫ
Живший при Великой Сун Ли Юань, второе имя Бай-шань, был из Гуаньчэна, что в области Чжэньчжоу. В годы под девизом правления Цин-ли его отец был назначен чиновником в уезд Цяньтансянь, и Юань поехал вместе с ним.
После праздника фонарей Юань отправился на экзамены и на лодке доплыл до реки Уцзян.
Однажды он одиноко прогуливался пешком по берегу, как вдруг увидел маленькую красную змейку — длиной меньше чи, багряная чешуя, узорчатое брюшко, медного цвета спинка и пурпурный хвост. Издали она прелестно сверкала в лучах солнца. Змейку мучил пастушок, и Юань, исполнившись жалости, купил ее за сто монет. Завернул змейку в полу халата, вернулся домой, окунул ее в ароматную воду и смыл с ран кровь, а поздно ночью отпустил в заросли травы. Сам же на следующий день продолжил путь.
На другой год Юань возвращался на восток по Великому каналу и опять миновал Уцзян. Он прогуливался по длинному мосту, когда некий мальчик в темном платье, подойдя к нему с поклоном, доложил:
― Сюцай Чжу желает нанести вам визит!
Юань взглянул на визитную карточку, а там написано: «Цзиньши Чжу Цзюнь». Тогда он в соответствии с общественным положением визитера облачился в шапку и пояс, вышел на встречу с приветствием — а там молодой человек, держится утонченно-твердо, входит быстрым шагом, спокойный и элегантный!
— Мой батюшка приказал мне позвать вас, благородный муж, для незначащей беседы, — сказал юноша. — Наш дом всего-то в нескольких сотнях шагов от спуска с моста!
— Да, но с вашим отцом, благородный муж, мы раньше не были знакомы, так чего он хочет от меня? — удивился Юань.
— Батюшка сказал: «Я давно знаю вашего уважаемого деда»., оттого и послал меня за вами. Батюшка уже стар, давно не выходит из дома, надеюсь, вы извините, чо он сидит сиднем.
Тон приглашения был очень любезен, и Юань никак не мог отказать юноше. Они вместе перешли мост, а там у берега уже стояла расписная лодка. Сели в нее, поднялась пара весел из коричного дерева, и лодка заскользила по волнам — как полетела.
Вдруг подплыли к горе. На берегу в ожидании выстроились несколько десятков людей — ровно чиновники из управы! Юань и юноша сели в паланкин и вское оказались у красных ворот у высоких палат, которые охраняли свирепого вида стражи. Тянулись прямые галереи, огромные дворцы достигали облаков, в небесах высились пурпурные терема, у самой воды выстроились беседки, драгоценные украшения заполняли пространство потолочных балок, ступени были выложены ледяным нефритом, ниспадающие пологи унизаны жемчужинами, окна выложены плитками шлифованной яшмы — в мире людей даже у самых знатных такого не сыщится!
Вдруг видит Юань: в зале сидит старик в высокой шапке и даосском платье, а вокруг него — сплошь красавицы, что прислуживают ему.
— Это наш господин, — сказал Юаню один из чиновников.
Юноша повел Юаня вверх по ступеням в зал. Юань поклонился старику в пояс, а старик поклонился ему в ответ, усадил Юаня и сказал:
— Давно уже порвал я с мирскими делами и потому не мог нанести вам визит лично и послал за вами экипаж — надеюсь, вы не сочли это за дерзость! Почтительно умоляю вас меня выслушать… Однажды, когда мой сыл был еще маленький, он резвился на речном берегу и к несчастью был унижен одним шалуном, почти не погиб от руки ничтожного паренька — и если бы не вы, благородный муж, верный гуманности и долгу, что отдали сто монет ради спасения ничтожной жизни моего сына, останки его сейчас покоились бы в земле на берегу той реки!
Тут-то Юань вспомнил, что спас красную змейку. А старец обернулся к сыну и сказал:
— Этот господин спас тебе жизнь! Ты должен сто раз поклониться ему!
Юань вскочил, желая отдать ответные поклоны, но старик самолично поднялся и удержал его.
— Вы, господин, должны сидя принимать изъявления его вежливости! Да того и недостаточно, чтобы воздать вам за щедрую милость!
Тут старец приказал внести вино и устроил большой пир. Появилась утварь из золота и нефрита, всевозможные изысканные яства. Потом вошли девушки, певшие изумительные песни и чудесно танцевавшие, заиграла небесная музыка бессмертных — все такое, чего не встретишь в мире людей!
Вино обошло несколько кругов, Юань поднялся и сказал:
— Я — всего дишь ничтожный книжник, и никаких особых талантов у меня нет, но я удостоился столь щедрой милости хозяев, что не могу сдержать огромной радости. Но я очень опасаюсь, как бы лодка, на которой я плыву, не задержалась из-за моего отсутствия. Ведь я хочу поскорее вернуться к отцу с матерью!
― Вы, господин, оказали моей семье такое благодеяние! — сказал старик. — Надеюсь, что вы не покинете нас так скоро, ведь наша любезная беседа не закончилась.
— Тогда я хотел бы узнать поподробнее о том, как вы, князь, здесь живете, — спросил Юань.
— А я — глава чешуйчатого народа Южного моря, — отвечал старец. — В мире людей у меня были незначительные заслуги, вот Небесный владыка и поставил меня обитать здесь, к тому же пожаловав титул Аньлю-ван — Князь, усмиряющий потоки. К счастью, здешние реки широки, озера глубоки — можно найти приют. Вода благодатная, ключи чистые — достаточно, чтобы поддержать мою старость!.. Мне известно, что вы, господин, сейчас спешите, что называется, получить чиновничье жалование и тем покрыть почетом своих родителей. Примете ли вы от меня скромную благодарность за оказанную вами милость моему сыну?
— Дважды я уже участвовал в экзаменах в Департаменте церемоний, — отвечал Юань. — Но так пока и не удостоился высочайшего благоволения. Если бы вы милостиво оказали мне покровительство, то живой или мертвый, но я добился бы славы!
— У меня есть дочь, — сказал тогда старец. — Лет ей еще не столько, чтобы укладывать волосы во взрослую прическу, но я хотел бы подарить вам ее, как говорится, в услужение с совком и метлою. Возьмите ее, и она поможет вам.
Еще он дал Юаню в подарок сто цзиней серебра.
— На вещи вроде жемчуга я не смею скупиться, но ведь серебро легче продать! — пояснил он.
Тут они с Юанем распрощались. Юань вышел за ворота и снова сел в давешнюю лодку, а вместе с ним села девушка, и они поплыли вместе. Вскоре пристали к берегу, чиновники донесли серебро до лодки Юаня и удалились.
Юань внимательно поглядел на девушку — полная жизни, изысканно-нежная, лицо чисто-прекрасное. Спросил ее о возрасте, и она отвечала:
— Тринадцать!
И сама уже назвала свое детское имя: Юнь-цзе. Говорила умно, шутила уместно, и Юань всей душою ее полюбил.
Три года спустя огласили указ об очередных экзаменах.
— Я тайком проберусь на экзаменационный двор и подсмотрю, какие темы будут на экзамене, — предложила Юнь-цзе.
Юань обрадовался.
Юнь-цзе вышла за ворота и вскоре вернулась, вызнав темы. Юань проверил, как говорится, легкость пера, а на другой день, явившись на экзамены, он, благодаря похищенным темам сочинений, превосходно добился цели и одержал победу. После того, как его рекомендовали, на провинциальных экзаменах Юнь-цзе проделала то же самое — и Юань не менее блистательно выдержал экзамен. Он был назначен на должность секретаря в Даньту, что в области Жуньчжоу.
Однажды Юнь-цзе сказала, что ей пора уходить. Юань, плача, пытался удержать ее. Но та не соглашалась:
— Я получила веление моего князя, как же можно медлить!
Тогда Юань устроил прощальный пир, провожая ее, и Юнь-цзе сочинила стихи:
Шесть лет здесь была в благодарность за щедрую милость,
Но в водное царство, на родину рыб пришел возвратиться мне срок.
Никто не сказал вам, что, поженившись, нам расстаться придется.
Но вскоре былую любовь обретете вы с новой женой.
Вскоре Юань женился снова. Но когда глядел на это стихотворение, то не мог сдержать слез.
Юнь-цзе, вся в слезах, снова поклонилась, встала с циновки — глядь, а ее уже нет! Много раз Юань рассказывал об этом своим родственникам. Он и по сей день еще жив.
Мое суждение таково: рыбы и змеи — существа волшебные. Если увидишь их — убивать нельзя. А уж если спасешь, непременно отблагодарят. Хорошо известны рассказы о том, как в древности змеи и черепахи воздавали благодарность людям, обладавшим чувством долга, и не стоит снова пересказывать их. Но они не похожи на происшествие с Юанем: оно современно и исполнено подробностей, поэтому я и сделал из него рассказ.