Для обеспечения технологической модернизации, помимо Совета по технологиям при президенте, создано Министерство технологического прогресса. На «расстрельную» в случае неудачи должность Министра сегодня утром назначен лучший стратегический менеджер сегодняшней России А.Б.Чубайс, задание ему на ближайшие два года с четкой разбивкой по срокам утверждено. Не сомневаюсь, что на этой должности он не огорчит ни свое руководство, ни своих родных. Верю как в его потенциал, так и в возможность использования этого потенциала в мирных целях.
Однако даже с одним гарантированием прожиточного минимума, не говоря уже о модернизации инфраструктуры, мы вылетим в трубу, если будем продолжать идти на поводу монополистов и покорно принимать все абсурдно завышенные цены, навязываемые ими обществу. У нас скоро не только бензин, но и электричество будет дороже, чем в Соединенных Штатах!
Значит, нужно ограничивать произвол монополий. Механизмов много, но принцип один: обеспечение полной прозрачности структуры цены всех монополий, в первую очередь, разумеется, естественных, и всех компаний, подозреваемых в злоупотреблении монопольным положением.
Поскольку антимонопольное расследование может длиться годами, за которые экономике может быть нанесен необратимый ущерб, следует заимствовать немецкий опыт и разрешить антимонопольной службе при резких колебаниях цен и тарифов сначала возвращать их на прежний уровень, а потом уже выяснять причины.
На ближайшие на три года замораживаются тарифы на продукцию и услуги естественных монополий, ЖКХ, городского транспорта. В течение полугода будет проведен тщательный анализ их издержек, который за счет сокращения воровства и повышения качества управления позволит снизить тарифы на услуги ЖКХ не менее чем на 20%, а тарифы на электроэнергию и цену газа на внутреннем рынке — не менее чем на 10%.
Преступные монополии, сложившиеся на рынках, особенно крупных городов, будут разрушены. Российским производителям будет обеспечен свободный доступ на эти рынки, при необходимости — внутренними войсками и ОМОНом.
Особая сфера — коммунальные монополии. Практика показывает: справиться с ними не могут не только мэры, но даже губернаторы. Думается, надо заинтересовать ими наш всемогущий Минфин. Давно пора принять предложения общественности по субсидированию жилищно-коммунальных расходов семей, превышающий 10% их доходов. Сейчас планка установлена на 22%, что слишком тяжко для людей и слишком комфортно для бюджета. А вот снижение планки до 10% сделает жертвой шантажа и неэффективности коммунальных монополий уже не добросовестных граждан, а региональные бюджеты и, когда тем не будет хватать денег, федеральный бюджет. А когда обуздание коммунальных монополий станет приоритетом Минфина, это обуздание произойдет очень быстро.
Но уповать только на него не стоит.
Федеральная Служба антимонопольной политики и развития конкуренции, — а развитие конкуренции не менее важно, чем удержание монополий в правовом поле — должна стать более серьезной структурой в экономической сфере, чем ФСБ — в политической. И, смею вас заверить, мы добьемся этого не ослаблением ФСБ.
«Священных коров» здесь не будет. Когда представители «Майкрософта» признают, что себестоимость операционной системы составляет 40 долларов, а продают они ее чуть не за 15 тысяч рублей, — это аргумент как для более четкого проведения границы между интеллектуальной собственностью и злоупотреблением монопольным положением, так и для перевода российских компьютеров на открытое программное обеспечение. Этот перевод должен осуществляться на государственном уровне, как важный элемент снижения национальных издержек.
Правда, все мы знаем, что важнейшие национальные издержки России — это не слишком дорогие компьютерные программы. И даже не дураки и дороги.
Национальные издержки России — это прежде всего коррупция и тесно связанная с ней организованная преступность.
Разнообразный опыт — Италии, США, Китая и многих других стран, включая Грузию, Белоруссию и Молдавию, — доказывает: в обуздании корупции и мафии нет ничего невозможного, было бы желание.
Желание есть, потому что при нынешней «норме воровства» бюджетные расходы бессмысленны в принципе: они идут не туда и тратятся не на то. Похожая ситуация сложилась в большинстве крупных корпораций.
Принципы изживания коррупции просты. Первый — освобождение взяткодателя от ответственности и даже сохранение его доброго имени, если он активно и последовательно сотрудничает со следствием. Ведь это чиновник создает «правила игры», в которых бизнесмену, да и гражданину приходится либо давать взятки, либо эмигрировать в другую страну: значит, он и виноват, и если взяткодатель не покрывает взяткополучателя, а встает на сторону общества, — он не сообщник, а жертва.
Второй принцип изживания не только коррупции, но и всей оргпреступности, — конфискация у не сотрудничающих со следствием ее членов всех активов, с помощью которых они могут влиять на общество. Не имущества, как в Советском Союзе, когда человек иной раз по выходу из тюрьмы сохранял только то, что на нем надето, и порой не имел средств для законной жизни, а именно активов. Не квартиры, а роскошного дома, не велосипеда, а представительского автомобиля, не денег в кошельке, а счета в швейцарском банке, не холодильника, а акций компании по их производству.
В борьбе с коррупцией много деликатных направлений, и оглашать предпринимаемые действия заранее — значит снижать их эффективность.
Ограничусь поэтому лишь двумя из многих шагов.
Прежде всего, на базе следственных органов Генпрокуратуры, ФСБ, МВД и некоторых других структур создается Федеральный следственный комитет, занимающийся преступлениями особой тяжести, организованной преступностью, — а это значит, и коррупцией, — и межрегиональными преступлениями.
Второй шаг — аттестация. Все госслужащие, занимавшие с 1990 года должности, начиная с начальника департамента федерального ведомства, должны в течение полугода обосновать источники активов, принадлежащих их семьям. Те, кто попытается обмануть государство, будут наказаны в соответствии с Уголовным кодексом. Те, кто просто не сможет этого сделать, пожизненно лишатся возможности занимать государственные должности, руководить любыми организациями и вести любую юридическую деятельность.
Предварительное исследование показывает: таких будет относительно немного. Значительно меньше, чем кажется нашему контуженному массовым воровством обществу. Ибо воруют, на самом деле, жалкие десятки тысяч, — а порочат они всех работников всех сфер управления.
И, наконец, последняя часть программы-минимум связана с глобальным экономическим кризисом. Почему так обострились проклятия в адрес протекционизма? — потому что его усиление является естественной реакцией экономических организмов на кризис. И наши экспортеры испытывают это на себе.
Протекционизм похож на добрачный секс: почти никто его не одобряет и почти все им занимаются.
И, по-моему, не надо его бояться.