«Записи И-цзяня» 夷堅志 Хун Мая (洪邁 1123—1202)
ДЕВУШКА С ОЗЕРА СИХУ
В годы под девизом правления Цянь-дао (1165—1173) некий чиновник из Цзянси прибыл в столицу за новым назначением.
Гуляя в одиночестве вдоль озера Сиху, он притомился и зашел в стоявший у дороги крестьянский дом, чтобы немного передохнуть. Во внутренней половине дома чиновник заметил девушку с детской прической — красоты необыкновенной! Он так и уставился на нее, не в силах отвести взор, а девушка тоже изредка бросала на него взгляды, полные чувства. Чиновник испытал такое влечение, словно внезапно обрел давно утерянное.
С той поры он стал постоянно наведываться в этот дом, а девушка обязательно выходила ему навстречу. Они заводили шутливые разговоры, и заветные слова готовы были уже слететь с губ, но все не выпадало случая достичь, как говорится, мимолетной радости.
Наконец чиновник получил новое назначение и у него появилась возможность навестить перед этим родной дом. Он явился прощаться. Улучив момент, девушка подошла к нему и шепнула:
— Едва я увидела вас, как сердце мое исполнилось чувств, но теперь вы едете на запад, и я бы и рада сопровождать вас, да отец с матерью ни за что меня не отпустят. Тайно бежать и дать волю мечтам я тоже не смею… Ах, если бы только можно нам не расставаться с утра и до вечера и быть вместе каждую минуту!
Чиновник стал просить руки девушки у ее родителей, суля им большие деньги, но те наотрез отказались.
Со времени возвращения домой чиновник больше ничего не слышал о своей возлюбленной.
Минуло пять лет, и он снова приехал в столицу за назначением. Бросился искать дом, где прежде жила девушка, но никого не нашел.
С тоскливой пустотой в груди возвращался чиновник домой, как вдруг на полдороге встретил возлюбленную! Она повзрослела, стала еще краше прежнего. Чиновник окликнул ее, девушка остановилась. Заговорили.
— Мы так давно не виделись! Наверное, сударь, вы совсем забыли обо мне! — сказала девушка.
Чиновник, страшно обрадовавшись встрече, принялся расспрашивать, куда и почему она переехала.
— Я давно уже замужняя женщина, — от-вечала та. — Живу в городе, в переулке таком-то. Супруг мой сейчас привлечен к суду по делу о казенных складах, он заключен в областную тюрьму, я вот ходила просить помочь ему. Представить не могла, что встречу вас! Может, пригласите меня на чашечку чая?
Чиновник охотно согласился, и они пошли вместе. Через пару ли с небольшим показался постоялый двор, где чиновник остановился. Он показал на свое жилище — девушка кивнула и вообще держала себя совершенно свободно. Тогда чиновник начал с нею заигрывать.
Тот постоялый двор стоял на отшибе и, кроме нашего чиновника, там никаких других постояльцев не было.
— Здесь я вполне могла бы остаться, незачем возвращаться домой, — осмотревшись, сказала девушка. Взявшись за руки, они вместе направились в спальню.
Прошло полгода, а девушка ни разу так и не вспомнила о свой семье и не высказала чиновнику ни малейшей жалобы или претензии. Он тоже и думать забыл, что у нее есть муж, даже не спрашивал больше.
Внезапно она собралась назад домой, и чиновник заговорил о том, что хочет быть с нею вместе до самой смерти. Девушка нахмурила брови и, почтительно поклонившись, отвечала так:
— С тех пор, как вы, господин, уехали, я столь сильно мучилась, не будучи в силах совладать с тоской, что через год умерла… Это тело — не человеческое! Моя одинокая душа жаждала утолить чувство, что было уготовано нам судьбой, но теперь, увы, время нашей радости закончилось! Не вкусим мы снова такого счастья, никогда больше не быть нам вместе! Вижу, что вы в полном недоумении, поэтому подробно все объясню: поймите, темное начало уже слишком глубоко поразило вас, господин! Сила его такова, что у вас скоро откроется неостановимый понос, и поможет лишь укрепляющее желудок снадобье… Примите же его сразу, не медля, дабы восполнить вашу жизненную энергию!
Услышав такие слова, чиновник, пораженный испугом, долгое время не мог слова вымолвить. Наконец, собравшись с духом, сказал:
— Некогда я читал в «Записях И-цзяня» историю о том, как Сунь Цзю-дин повстречал душу умершего и лечился тем же снадобьем. Я размышлял об этом — лекарство самое заурядное, почему же оно оказывает такое действие?
— В этом лекарстве содержится вытяжка из дикой хризантемы, которая изгоняет нечистый дух. Это превосходное снадобье. Сделайте, как я вам сказала! — отвечала ему, роняя слезы, дева.
В ту ночь они легли как обычно, вместе, а на рассвете она, рыдая, распрощалась и ушла.
Чиновник занедужил, но стал принимать лекарство, и все прошло. Впоследствии, каждый раз, когда он рассказывал эту историю, — не мог удержаться от горьких вздохов.
Мой троюродный племянник Хун Гуй, второе имя Цзы-си, знал обо всем этом доподлинно.