«Записи И-цзяня» 夷堅志 Хун Мая (洪邁 1123—1202)
ШАМАН-ЧАРОДЕЙ ЧЖАН
Некий Чжан из села Цзиньсян, что в Уюане, отменно владел магией и умел насылать несчастья. Попав в богатый дом, он непременно требовал денег и риса, а если ему казалось мало, начинал скакать и вертеться, — он называл это «отбивать прыжки», — и вслед за тем в доме все начинали недужить и хворать, бывало, что и умирали. Оттого Чжана боялись.
Некий ученый муж Ван Тин-жуй, прельстившись умением шамана неправедно приумножать богатство, примкнул к нему, написал на доске большими иероглифами «Врата высочайшей аудиенции» и повесил при входе в жилище Чжана.
Обрядившись в высокую шапку, надев малиновое платье с широкими рукавами и повязав внушительный желтый пояс, шаман каждый день поднимался на возвышение и чинно усаживался там — судил о будущих напастях и удачах, а вокруг толпились почитающие его последователи, человек, наверное, тридцать.
Однажды мимо его ворот проходил мелкий уездный чиновник Ван Цзао. Чжан разозлился, что тот не поклонился ему, и послал людей привести Вана, чтобы тот держал перед ним ответ.
— Я хотел сперва омыть лицо и руки и уж потом явиться выказывать почтение, — объяснил Ван.
Когда ароматические курения, что Ван возжег в честь Чжана, догорели, шаман снова приказал схватить того и связать.
— Нет, — возразил Ван, — так не годится! Если вы владеете магией, то должны вызвать из пустоты воинство духов, чтобы те схватили и высекли меня. А иначе мне придется обо всем доложить властям в уезд.
Тогда его отпустили.
Однако Ван все равно изложил происшедшее в докладе и отправился с ним к уездному начальству. Начальник Хун Ин-сянь послал арестовать Чжана и доставить в присутствие, дабы тот объяснил учиненное им безобразие.
— Я следую истинному пути по воле богов, — отвечал шаман. — Искуснее всех врачую людские недуги, никогда чародейства и в мыслях у меня не было!
Говорил он спесиво и выглядел надменно.
— Ты, говорят, умеешь здорово прыгать, — сказал тогда начальник уезда. — Если перепрыгнешь через барабанную башню, я тебя отпущу!
Чжан тут же принял испуганный вид, начал бить поклоны и молить о снисхождении. Начальник уезда велел заковать его и бросить в узилище.
На другой день начальник Хун лично явился для судебного дознания. Зажав в кулаке амулет, о котором говорилось в книге «Тайные записи об Истинном Одном, единосущном с высшими силами», он сказал Чжану:
— Ты часто повторял, что искусен в общении с духами, сведущ в том, что еще не произошло, — а скажи мне тогда, что у меня в руке?
Чжан был в замешательстве, ответить не сумел. Тогда ему дали двадцать батогов и выслали за пределы уезда.
Перед тем Чжан под предлогом строительства собственной шаманской школы собрал с местных жителей несколько тысяч связок монет — все это было реквизировано в государственную казну, сумма вышла с ежемесячный военный налог! Жители поздравляли друг друга с таким исходом.
Ван Тин-жуй, боясь оказаться под судом следующим, бежал вслед шаману.