«Записи И-цзяня» 夷堅志 Хун Мая (洪邁 1123—1202)
ЛУ СЫ-ГУН
Простолюдин Лу Сы-гун с рынка в Жаочжоу варил похлебку из свинины на бараньей крови и торговал ею, чтобы прокормить себя и жену. В день у него выходило не более двух стен медяков, но Лу мирился с бедностью и был доволен тем, что имел. С соседями он тоже нико-гда не ссорился.
Во вторую луну первого года под девизом правления Цин-юань (1195) Лу торговал вразнос на мосту Дэхуацяо.
Покупателей было очень много. Какой-то деревенский оборванец, по виду шаман, привязался к Лу, выпрашивая подаяние.
— Подожди немного, вот сейчас продам несколько порций похлебки, соберу выручку и уделю тебе из нее толику, — сказал ему Лу.
Попрошайка захихикал и ушел.
А через мгновение кипевшее в котле Лу варево вдруг разом остыло, стало ледяное. Все, кто ждал своей порции, есть отказались, разошлись.
Лу владел кое-какой магией, он почувствовал движение энергии и понял, что произошло. Тихо вздохнув, он погасил огонь и отправился домой. Дома Лу слепил из глины десять комков, поставил их в ряд перед огнем очага, разделся и лег спать.
Попрошайка же, сполна истребовав подаяние в других местах, вернулся к себе на постоялый двор. Внезапно у него в животе будто угли запылали — попрошайка заскакал от непереносимой боли. Зная за собой вину за недавнюю проделку, он бросился к хозяину постоялого двора за советом.
— Господин Лу — уважаемый маг, — сказал тот. — Весь город его почитает! Как же ты был столь легкомыслен, что решился навредить ему?
В ужасе шаман-попрошайка нанял мальчонку, чтобы тот проводил его к дому Лу, а там стал отбивать земные поклоны. Назвался Чжоу, третьим в семье, да только Лу не реагировал, а боль в животе у Чжоу лишь усиливалась.
— Ну, теперь-то ты простишь его? — стали спрашивать Лу зеваки.
Тот согласно кивнул, пошел в дом и убрал глиняные комочки от очага. Чжоу тут же исцелился и купил Лу вина, чтобы извиниться за свой проступок. А на другой день явился снова — с целым жбаном и курицей в придачу, прося взять его в ученики и передать свое искусство, однако Лу не согласился.
Он и по сю пору торгует своей похлебкой.