«Записи И-цзяня» 夷堅志 Хун Мая (洪邁 1123—1202)
БАШНЯ ФЭНЛЭЛОУ
Шэнь Первый, поставщик вина с линьаньского рынка, жил в переулке, где обитали чиновники. Он открыл винную лавку и вдобавок выкупил старое казенное хранилище в башне Фэнлэлоу, что за воротами Цяньтанмэнь. Целые дни Шэнь проводил, надзирая за торговлей, домой возвращался, когда садилось солнце.
В начале годов под девизом правления Чунь-си, когда весна переходила в лето, желающих выпить сделалось особенно много, и однажды Шэнь не успел вернуться домой вовремя, заночевал в башне.
Ближе ко второй страже к берегу вдруг причалила большая лодка — в ней приплыли пятеро знатных молодых людей в сопровождении десятка с лишним девиц-наложниц, они сошли на берег и направились к башне. Кликнули служку, спросили, есть ли кто на месте. Служка побежал докладывать Шэню.
Гости, пребывая в великой радости, подозвали Шэня, потребовали много вина. Шэнь непрерывно им прислуживал. Пить поднялись на верх башни — актеры принялись петь, женщины стали танцевать, зазвучали струны, запели свирели, мигом осушили сто чаш вина… Пировать закончили лишь тогда, когда прошла ночь — заплатили сполна за выпитое и торжественно рассыпались в благодарностях.
Шэнь же был человек алчный и хитрый — он увидел, что молодые люди облачены в изукрашенные цветами шапки, в парчовые халаты с нефритовыми поясами, манеры у гостей весьма свободные, это явно не высшая служилая знать — он догадался, что это Утуны. Шэнь почтительно сложил руки, поклонился в пояс и сказал:
— Всю жизнь я, ничтожный, занимаюсь торговлей, а зарабатываю всего ничего, едва прокормиться хватает. Сегодня Небо нежданно осчастливило меня: глубокочтимые духи подарили меня своим посещением — воистину столь драгоценная встреча бывает раз в жизни! Мечтаю испросить вас о небольшом богатстве, дабы скрасить дни уходящей жизни!
Гости рассмеялись:
— Это нетрудно устроить! Только поясните точнее, чего хотите.
— Да всего-то и мечтаю, чтобы получить в дар ничтожные деньги, вырученные за день на городском рынке, — отвечал Шэнь.
Утуны закивали в знак согласия, кликнули слугу, что-то долго шептали ему на ухо. Слуга ушел, но вскоре вернулся с холщовым мешком. Передал его Шэню, Шэнь с глубоким поклоном мешок принял. Загляну внутрь мешка — а там серебряные сосуды для вина! Шэнь подумал, что если понесет мешок в город, то кто-нибудь может заинтересоваться, а потому, не тратя времени на разглядывание содержимого, стал бить по мешку колотушкой и топтать его ногами, чтобы серебро не звякало.
Тут заорал петух, Утуны вскочили на коней и унеслись, словно ветер.
Шэнь не стал ложиться спать, дождался рассвета, взвалил мешок на спину и пошел домой. Жена его еще не встала с постели. Шэнь вошел, хвастливо приговаривая:
— Ну-ка ищи скорей весы, я нам богатство раздобыл!
А жена испуганно в ответ:
— Прошлой ночью я услышала, как из сундуков доносится странный шум. Встала посмотреть — ничего, но на сердце сделалось неспокойно!
Отперли замки, стали смотреть в сундуках — пустым-пусто! Все, что Шэнь заработал в винной лавке и в башне, лежало здесь… Так духи поиздевались над его ненасытной глупостью.
Шэнь обратился к ремесленникам с просьбой выправить утварь, которую сам же и расплющил. Работа стоила ему нескольких тысяч монет и такого позора, что десять дней кряду он не осмеливался выйти из дома.
Все, кто когда-либо слышал эту историю, потешались над Шэнем.