«Записи И-цзяня» 夷堅志 Хун Мая (洪邁 1123—1202)
СТРАННАЯ ЖЕНЩИНА ИЗ СТОЛИЦЫ
В годы правления под девизом Сюань-хэ (1119—1125) один столичный ученый в вечер первого полнолуния года отправился гулять. Дошел до терема Мэймэйлоу, а там — такая толпа гуляющих, шагу не ступишь! Тогда он свернул в сторону и увидел вдруг красивую женщину, стоявшую с растерянным видом — будто у нее что-то пропало. Ученый обратился к ней, и женщина сказала:
— Вместе с подругами я пошла любоваться фонарями, но тут людей толчется столько, что я потеряла своих товарок и не знаю теперь, куда идти…
Ученый стал обольщать ее речами, и женщина обрадовалась:
— Я уже столько здесь стою, скоро точно кто-нибудь уведет меня силой и продаст, так лучше уж я пойду с вами!
Ученый возликовал, схватил ее за руку, повел к себе.
Прошло полгода, он полюбил ее чрезвычайно глубоко. А женщины так никто и не хватился.
Однажды ученый позвал на вино своего лучшего друга и велел женщине прислуживать им за столом. Все прошло прекрасно.
Через несколько дней тот человек пришел к ученому снова.
— Эта вот женщина, которую я видел, — сказал он, — откуда она у тебя?
— Я ее за золото купил, — солгал ученый.
— Ну нет! Ты должен сказать всю правду!.. Вечером того дня, когда мы пили вино, я заметил, что пламя свечи меняло цвет каждый раз, когда она проходила мимо. Я еще подумал, что это не человек. Надо проверить!
— Да мы вместе уже несколько месяцев! — заупрямился ученый. — Быть такого не может!
Друг не стал больше настаивать, но сказал:
— Наставник Ван Вэн-цин из храма Баочжэньгун известен искусством писать амулеты. Давай навестим его. Если это какая-то нечисть, он непременно скажет, а если нет, то ведь и вреда тоже не будет.
И они отправились.
Наставник Ван, едва увидев ученого, в страхе воскликнул:
— Очень силен нечистый дух! Почти невозможно совладать! То нечисть не из обыкновенных, с простыми злыми духами ее и не сравнить!
И, тыча пальцем в сидевших в зале посетителей, добавил:
— Скоро вы все будете давать свидетельские показания!
Присутствовавшие были очень напуганы. Ученый же, помня, что перед тем сказал ему друг, не посмел больше ничего скрывать и обо всем наставнику рассказал.
— А что эта тварь больше всего ценит? — спросил наставник.
— Привязной кошель, работы весьма искусной. Она все время носит его на поясе и никому не показывает.
Тогда наставник Ван написал красной тушью два амулета, подал ученому и сказал:
— Идите домой, подождите, пока она уснет, и тогда один амулет положите ей на голову, а второй — в кошель.
Только ученый ступил на порог, как женщина начала страшно ругаться:
— Уже сколько времени прошло с тех пор, как я вверила вам себя, а доверия вашего так и не добилась — вы даосам велите амулеты писать! Отчего вы считаете меня нечистью?!
Ученый поначалу отнекивался и изворачивался, но женщина сказала:
— Мой слуга донес, что один амулет вы хотите положить мне на голову, а второй — в кошель. К чему говорить неправду?
Ученый не мог больше спорить.
Он потихоньку сходил к слуге, но тот ничего знать не знал, и ученый лишь укрепился в своих подозрениях.
Настал вечер, он стал ждать, когда женщина уснет, но она при свете лампы шила одежду и до рассвета не сомкнула глаз.
Не зная, что теперь делать, ученый снова пошел к наставнику Вану.
— Она не выдержит более одной ночи, — сказал ему Ван с улыбкой. — Нынче вечером непременно заснет. Делайте, как я велел.
Ночью она действительно заснула, а ученый положил амулеты туда, куда было велено.
Наутро женщина пропала, и ученый счел, что она уж больше не вернется.
Вдруг через два дня из кайфэнского управления прислали тюремного смотрителя — схватить наставника Вана и бросить в узилище.
— В таком-то доме жена хозяина три года лежала больная. И вот, когда болезнь обострилась, она вдруг громко выкрикнула: «Наставник Ван из храма Баочжэньгун убил меня!» И с теми словами умерла. Домашние стали ее обмывать и увидели в волосах и в поясном кошеле по амулету. Составили бумагу в управление, говоря, что вы, наставник, дьявольским образом погубили их дочь! — объяснил чиновник.
Ван подробно изложил, как все было, позвал ученого, а также бывших у него в тот самый день посетителей. Показания их всех в точности совпали, и Вана освободили от наказания.
Наставник Ван был родом из Цзяньчана.
Рассказал Линь Лян-гун.
Линь учился вместе с приятелем ученого.