«Записи И-цзяня» 夷堅志 Хун Мая (洪邁 1123—1202)
ГОРНАЯ ОБИТЕЛЬ В ШЭНСЯНЕ
На одной горе в Шэнсяне, что в Гуйцзи, некий буддийским монах, что называется, построил себе из соломы хижину.
В семье, что жила у горы, случился траур, и накануне погребения те обратились к монаху с просьбой о проведении молебна. Монах, взяв с собой храмового служку и своего слугу, отправился к ним.
Солнце уже садилось, когда на половине дороги они повстречали не раз бывавшего у них человека. Тот спросил, куда монах идет, монах ответил, что собирается проводить молебен.
— Я прибыл из уезда, — сказал гость. — Хотел остановиться на ночлег у вас. Как же мне теперь быть?
Монах отвечал, что не может бросить дело, не доведя до конца. С теми словами он вручил путнику ключ от запора, попросил самостоятельно подняться к его жилищу и открыть дверь, а затем распрощался.
От лунного света стало светло как днем, когда гость, поплутав, наконец добрался до монашьей хижины — вот-вот должна была наступить вторая стра-жа. Только он лег на изголовье, еще не успел заснуть, как услышал стук в дверь. Гость был человек недюжинной храбрости и ничуть не испугался. Он понял, что это бес, — и как крикнет:
— Ты что за тварь? Как смеешь являться сюда и морочить мне голову?!
— А я такой-то! — прозвучал ответ.
Гость вслушался: похоже, голос этот ему знаком, но знакомец тот давно умер! Даже и не подумал встать с лежанки.
— Если не впустишь меня, я сам войду, — сказал бес.
Заскрипела дверь, бес вошел и уселся на топчан для медитаций.
— Ну, поприветствуем же друг друга!
— Ты же умер! — сказал гость. — Зачем сюда явился?
— Мы с вами, сударь, так много времени провели в совместных прогулках! — отвечал бес. — На самом деле я не умер вовсе. Неужто смерть я стал бы превращать в забаву?
— Я хорошо помню, что в такой-то день такой-то луны такого-то года приехал, чтобы принять участие в твоих похоронах! — сказал гость. — А теперь ты проверяешь, боюсь ли я умерших, да?
Бес рассмеялся.
— Ладно! Что скрывать: я действительно умер. Вот и пришел к вам под покровом ночи. Хочу обратиться с просьбой, не откажитесь выслушать! Умер я, к несчастью, ранее отпущенного срока, жена моя вышла замуж за другого, ему ушло и все мое добро — и земля, и усадьба, и прочее. А моего девятилетнего сына прогнали, оставили в полном небрежении, сделали голодным и холодным сиротой, что живет вместе с уличными побирушками. В мрачной преисподней некуда подать жалобу о этом, но я надеюсь, что вы, сударь, не забыли былое и расскажете о моем сыне властям вместо меня! Если он сможет жить самостоятельно, я безо всякого сожаления упокоюсь у Девяти источников.
Гость, пребывая в ужасе от этого рассказа, глубоко визитеру посочувствовал. А тот стал совершенно точно перечислять, сколько в семье было денег, сколько шелка у жены, сколько земель на родине, какие и где были комнаты в доме. Гость внимательно слушал: все совпадало.
Подошла четвертая стража, и гость почувствовал, что его сердце скоро выскочит из груди, сказал бесу:
— Я все понял. Теперь уходи, не мешай мне спать дальше!
В ответ — тишина, ни звука.
Гость несколько раз окликнул беса, тот не отозвался. Гость начал засыпать, захрапел — бес захрапел тоже. Гость утомленно оперся о стену — бес тоже скрючился от немощи. Гость откинул занавеску, стал надсадно кашлять — бес тоже зашелся в кашле. Тут гость очень разозлился, спрыгнул с лежанки и помчался прочь — бес вскочил и погнался за ним. Гость выбежал в зал и, зная, что бесовские создания могут двигаться лишь по прямой, не умея свернуть, стал петлять вокруг колонн. Бес вихляющей походкой пошел прямо, обнял одну из колонн и замер. Тут гость добрался до выхода и припустил по склону горы вниз.
Начало светать. Гость наткнулся на монаха и рассказал ему, что видел.
— Наставник, вы уступили мне свой скит, я был сыт и доволен — кто бы мог подумать, что я перепугаюсь до такой степени? — Сам над собой стал смеяться гость.
— А я столкнулся с еще большей странностью! — отвечал ему на это монах. — Когда вчера я закончил молебен, и стали поднимать гроб, он оказался легким, словно в нем ничего не было. Стали осматривать — а крышку гроба будто уже кто-то снимал! И трупа нет. Все пришли в ужас, никто не понимал, что и как произошло. Носильщики в страхе убежали, я тоже — только что домчался сюда!
Они вместе пошли к монаху.
Издалека приметили, что в его жилище некий человек по-прежнему обнимает столб, и он очень похож на того усопшего, по которому служил молебен монах. Срочно позвали его сына, а также соседей — осмотреть тело. Сын признал своего отца, зарыдал от горя. Попытались унести тело — но оно вцепилось в столб, так что не оторвать! В конце концов пришлось подпереть палками потолок и срубить верхнюю часть столба — только так удалось забрать покойного.
Видимо, старый бес нуждался в теле, чтобы поговорить с гостем, и позаимствовал его у недавно умершего. Однако, когда он закончил беседовать, душа беса улетела, а вновь умерший еще не знал, за кем следовать, кидался вслепую, оттого и начудил.
Соседи рассказали эту историю в уезде, ничего не утаили. Власти велели разобраться, так эта история получила широкую огласку.
В девятую луну четырнадцатого года под девизом Чунь-си (1187) рассказал Чжан Дин-со.
Примеч. Девять источников — метафорическое обозначение подземного мира, куда люди попадают после смерти.